Денди итальянской песни

Его главная характеристика - элегантность. В одежде, в манерах, стараясь всегда остаться вне притворства окружающего мира, рассказывая о себе, он всегда скромен, даже если его успех и карьера могли бы оправдать некоторое высокомерие. Но, хотя он вырос в простой семье, его воспитали как джентельмена, и, может, поэтому после 20 лет творческой карьеры Риккардо Фольи остается одним из самых любимых публикой артистов и наиболее уважаемым среди музыкантов.

Его упрекают за то, что у него никогда не бывает хотя бы волоска не на месте или пыльных ботинок, что он кажется более фотогеничным, чем какая-нибудь рок-звезда, но Риккардо Фольи иронизирует по поводу своего совершенства, что это только образ, мера почти вынужденная, чтобы идти в ногу со временем. "Мне нравится хорошо одеваться из-за уважения к самому себе и другим. Но это не договор между моими брюками и галстуком, который связывает меня, когда я просыпаюсь ночью." И с чем он соглашается, так это с тем, что образ, создаваемый им, делает его божественным и любимым миллионами женщин, он твердо верит в профессионализм и в брюки, которые одевает. Он знает, как привлечь разнородную публику, какой экстравагантный хит может сделать его диск продаваемым миллионными тиражами, но он мог бы также сжечь себя этими двадцатью годами почетной карьеры. Так, он остается "в строю", верный своему призванию до глубины души, но не признавая штампов. Его "Storie di tutti i giorni" , как он говорит, знаменитая песня, потому что она пришла из простой жизни, которая сохранила в нем вкус к повседневности и желание рассказать, что женщины и мужчины по-настоящему живут, когда любят и расстаются. Он не стал рабочим, чтобы повторить чью-то судьбу, но Риккардо чувствует себя все же связанным с людьми, которые живут и думают, как в те времена, когда он 14-летним парнем работал на заводе. Ему нравится говорить о своих эмоциях и обнаруживать, что они такие же, как и у обычных людей. Рискуя показаться банальным, он убежден, и справедливо, что с публикой каждый день случаются маленькие истории, о которых он поет в этой своей манере, такой нежной и мелодичной. Музыкальный стиль как направление моды он вычеркнул из сердец итальянцев. Наверное, это потому, что с тех пор как он выступил первый раз, он никогда не появлялся на сцене в мятом костюме, не устраивал стриптиз, чтобы только заявить о себе, и даже не учинял скандалов, чтобы попасть в светскую хронику. Когда он оказывался в центре внимания, он чувствовал себя почти растерянным. Фольи делает ставку на вежливость и воприимчивость, которые его отличают, мы должны сказать, что он очень чувствительный даже в своей манере держаться, так же как и его песни, особенно тексты, которые в большинстве случаев пишет он сам. Все, кто его окружает, говорят, что он - человек всегда деликатный, расположенный выслушать каждого и помочь ему чем только можно. И женщины могли бы признать, что в их кругу его ценят как "одного из оставшихся кавалеров". Но это уже не образ для завоевания всеобщих симпатий.

Потому что он всегда знает, как это важно, однако, то, что он делает, и есть единственное средство, чтобы быть "достойным уважения" и покорить слушателей (особенно то, о чем он поет, - как будто объясняет себя). Неслучайно, с тех пор как он на сцене, многие появлялись и исчезали словно метеоры, в то время как он еще там, со своей юношеской фигурой, нежной и интимной улыбкой, мягким голосом, вовлекающим в мир, где в душе того, кто его слушает, рождается настоящее, сильное чувство. Это похоже на шок, который все переворачивает, но когда он проходит, остается горечь во рту.

Конечно, у Фольи были и трудные периоды в жизни, так, например, когда он покинул "Пух", публика, верная группе, возненавидела его на какое-то время. Трудно было вновь взбираться в гору, приобретать новых поклонников, и были моменты в течение 1973-76 гг, в которые он должен был бороться когтями и зубами, чтобы утвердить свою линию в искусстве. Мир казался таким несправедливым, и только его практический подход, оптимизм при столкновении лицом к лицу с неприятностями позволили ему не впасть в депрессию и продолжать трудный путь артиста.

Сегодня он - счастливый человек: "Трудности помогли мне превратиться в серьезного профессионала и сильного мужчину. Моя судьба, может быть, в том, чтобы не иметь никогда безудержных стремлений. Мне хватает того, что я делаю свою работу как можно лучше и получаю те небольшие результаты, которые заслужил, но они бывают и значительными. Я взвешиваю удар судьбы, у меня никогда не кружится голова," - признается он. Потому что только тот, кто сталкивался с настоящими неудачами, может оценивать то, что имеет, без лишних претензий. И только тот, кто серьезно работает, может рассчитывать на постоянное уважение публики.

Его последний альбом, собственно, и появился на свет благодаря этой точке зрения. "Non finisce cosi'" - это сборник очень красивых песен, которые родились под влиянием сильных чувств, главным образом принадлежащих ему самому. Но в него также вошли менее известные произведения, потому что для Риккардо настаивать на своих результатах или титулах, уже получивших самое большое одобрение, наверное, было бы не только плохим вкусом, но и действием почти несерьезным. Это возможность чувствовать себя в согласии с собственной совестью, как, например, играть в сборной певцов: команда составлена из исполнителей, и их игра имеет благотворительный характер. "Мне нравится раскрывать силу, которую имеет музыка, вовлекая в нее людей, чтобы помочь тем, кто страдает. Это способ делать очень благородное дело, которое иногда может показаться мимолетным, поверхностным. Игра в Сборной открыла для меня среди коллег много друзей, много сильных личностей, я понял, что такое солидарность. Это приобретение, которое я считаю важным."

Другой пример, убеждающий в его полноценной жизни, - это произведение, вошедшее в предыдущий альбом, "I tuoi mille anni", - нечто похожее на проповедь, на мистическую песню, в которой рассказывается о потребности людей иметь опору, место выражения веры. Это песня трудная, выстраданная, тяжелая для исполнения, но быстро запоминающаяся. Риккардо почувствовал потребность в создании такой вещи, но он никогда не думал записать ее. Он знал, что многие нашли бы утешение в таких словах.

Итак, для Фольи образ - это важно, конечно, но то, что он больше всего ценит, это душа. Она вложена во все, что он делает, и в его песни прежде всего.

 

От рабочего до "звезды"

Фольи родился в Понтедере, в провинции Пизы 21 октября 1947 года под спокойным знаком Весов. Сын крестьян, вынужденных покинуть землю, которая недостаточно давала для существования, Риккардо едва окончил среднюю школу, став слесарем, как отец. Он работал в Пьяджио, где производились моторы, и в 16 лет уже стал первоклассным рабочим. Даже его старшие коллеги ценили его, и в семье все были уверены, что он будет продолжать идти этой дорогой.

Однако, у него была огромная страсть к музыке, которая с юношеских лет побуждала его петь для друзей в праздники и с товарищами по школе. У него действительно был красивый голос, но синьоры Фольи были убеждены, что это останется только его воскресным хобби. Он вошел в состав группы "Slanders", где играл на своей бас-гитаре, которую освоил самостоятельно, и пел. Они выступали на больших праздниках и в разных помещениях в окрестностях Пизы, им всегда в первую очередь аплодировал брат Риккардо Лучано, большой его поклонник. Несколько лет спустя Лучано, втянувшись в плохую компанию, попал в беду, и был приговорен к 10 годам тюрьмы, в течение которых Риккардо не покинул его ни на мгновение, а потом помогал ему все забыть и вновь войти в общество. Он знал, что Лучано был отличным парнем, который стал жертвой только своей наивности и беспристрастности других.

Но вернемся к 16-летнему Фольи и к его вступлению в мир музыки. В течение года, выступая со "Slanders", он имел свой личный успех каждый раз, когда появлялся на сцене. Тогда он носил длинные волосы, как все парни 60-х, одевался в индейском стиле, правильные черты его красивого лица сводили с ума девушек. В своем блуждании с одного праздника на другой он встретил троих парней, которых звали Мауро Бертоли, Мауро Горетти и Роби Факкинетти, они предложили ему объединиться для создания группы. Ее назвали "Пух", как вымирающего медведя, и, значит, уже тогда, как они хорошо продемонстрировали в последующее время, их мысли были направлены на экологию.

По правде, это был другой "Пух" - с Валерио Негрини, ударником и автором всех их песен, у которого сначала вместе с Роби возникла идея основать группу и найти троих других ее членов. Денег они не имели, поэтому ездили на старом, наполовину сломанном "Форде" с багажником, в котором хранились инструменты; таким образом они перемещались повсюду, сделав себе 2 ящика усилителей и 4 ящика, заменяющих сцену. Когда они вспоминают те времена, глаза знаменитых музыкантов становятся влажными. Смелости им придавала огромная дружба, бережное отношение друг к другу и взаимное уважение, умение понять и признать собственные недостатки. История музыки показала очень четко: группа не может жить и развиваться без этого; соперничество, даже малое, которое омрачает жизнь, порождает неисправимые конфликты, ведет к принятию ошибочных решений и дает артистическое освобождение низкой формы.

Поэтому у каждого из "Пух" была роль хорошо определенная, всякий из них был важен, все вместе они были сильны. Они продемонстрировали это довольно быстро, в несколько месяцев покорив публику, которая в те годы "Битлз" и "Роллинг Стоунс", споров и мифов о роке не была, конечно, подготовлена к такой музыке. Первой песней, которую они записали, была "Brennero" (1966). В том же году вышел другой сингл - "Nel buio". Мауро ушел из группы в 1967 году, и с тех пор они остались вчетвером, с Доди Батталья, который занял место Мауро Горетти годом позже. В этом составе "Пух" - сегодня группа знаменитая и мифическая, выступала до 1973 года, а в 1968 году к ней пришел первый большой успех, который явился также самоутверждением солиста группы, т.е. нашего Риккардо Фольи.

Как все знают, песня, сделавшая их знаменитыми, - "Piccola Ketty", которая последовала через несколько месяцев после другой на 45 оборотов, утвердившей, наконец, группу на первых местах хит-парадов, - "Buonanotte Penny". Мечта юного слесаря из Пьяджио стать певцом превратилась в реальность, но он еще не решался поверить этому. Он был счастлив находиться в кругу друзей, которые помогали ему не терять голову и трезво смотреть на неожиданную известность. Действительно, в несколько месяцев 4 парня стали главными героями кинохроник, но основной мишенью являлся он, Фольи, потому что имел привлекательный вид и был певцом - лицом группы. Каждый раз, когда он смотрел на девушку или улыбался одной из поклонниц, ему приписывали любовную историю с незнакомкой. Но в то время Риккардо уже был влюблен в юную манекенщицу, одну из тех, что демонстрировали одежду для молодежи. Она родилась в Канцо, в провинции Комо, была дочерью художника, ее звали Вирджиния Минетти, и в 1971 году Риккардо женился на ней. Они попали на первые страницы всех еженедельников, потому что в те два последних года "Пух" встретили другие счастливые удары судьбы, такие как запись "Maryann", "Madam Batterfly" и альбома "Memorie". В том году был подписан новый контракт, и состоялась встреча с продюсером, который сделал "Пух" группой N 1 наших лет: Джанкарло Лукариэлло. Действительно, под его руководством они записали "Tanta voglia di lei" и "Pensiero", долго остававшиеся в хит-парадах, которые сочинил Фольи, - один из самых любимых певцов молодого поколения тех лет.

В тот период Валерио Негрини решил не выступать больше перед публикой, а посвятить себя исключительно сочинению песен, его место ударника перешло к Стефано Д'Орацио; для Риккардо, которого его жена называла Рики, это было удивительное время, ставшее еще более приятным от встречи с молодой эстрадной звездой 60-х Николеттой Страмбелли, на сцене Патти Право. Она была прекрасной блондинкой, не признавала законов, и все, что она делала, было скандальным, по крайней мере, если верить журналам. Она объяснила выбор своего псевдонима "Патти" тем, что оно напоминало о развращенности. Она сбежала из родного дома и жила "отщепенкой" в Риме, пока не стала победительницей конкурса красоты у Пипера, на самой известной дискотеке в Италии, из из нее стали делать куклу-рок-звезду. Риккардо безумно влюбился и потерял из-за нее голову.

Он покинул Виолу и ушел жить к Патти, выслеженный журналистами, которые фотографировали их каждый раз, как только они показывались из дома. Жена дала интервью - грустные и смущенные, а атмосфера в группе стала мрачной. Скандал не соответствовал образу "Пух", но Риккардо не хотел никого слушать. В 1972 году группа получила золотой диск за миллионы проданных в Италии альбомов, телевизионные компании, залы и театры начали оспаривать друг у друга право получить этих парней, которые умели говорить о любви в период, когда слышались разговоры о бомбах, оккупациях, пикетах и споры по всем поводам.

Но певец был абсолютно невменяем. Он жил в старом доме в Риме, в двух шагах от Пантеона с ослепительной воплотительницей "безумных идей". "Кукла" старалась даже измениться, но запуталась в выборе своего поведения, неожиданного и необычного. Они одевались по-индейски, как "дети цветов", и думали, что можно переделать мир, который их окружает. В какой-то момент жизненный кризис стал для Риккардо кризисом профессиональным. Его друзья даже при большом желании не имели возможности поговорить с ним, чтобы втянуть его в работу, и их "золотой" период стал превращаться в конец "Пух".

Ему предложили осознать свою ответственность (к которой, конечно, имела отношение и юная жена), но он абсолютно не хотел расставаться с Право и, чтобы продемонстрировать, что он не прислушивается к советам, он уезжает со своей любимой в Шотландию, где находится деревня, в которой священник, лишенный духовного сана, соединяет пары древним обрядом, имеющим значение только для чувств влюбленных, но не являющимся законным. Они вернулись оттуда, говоря всем, что отныне являются мужем и женой, и никто не может разлучить их.

Газеты печатали заявления Патти: "Я нашла настоящего мужчину, способного управлять мной, который, если нужно дать мне пощечину, не упустит такого случая. Это первый настоящий мужчина в моей жизни." Но он не был последним. В 1973 году из-за взаимоотношений, отныне не поддающихся никаким компромисам, Фольи покинул "Пух", а через несколько месяцев его любовь к беловолосой певице Пипера потерпела крах. У известнейшего Риккардо без денег, без друзей, без работы оставалась только любовь Вирджинии, которая несмотря ни на что, была готова простить его и начать все сначала. Долго, однако, певец не мог найти смелость вернуться домой. Он хотел любой ценой вновь подняться на вершину, отстоять свое артистическое достоинство, прежде чем предстать перед той, которая всегда была его женой (потому что в то время развода в Италии еще не существовало), и попросить ее простить его. Его дискографию считали законченной, в то время как "Пух" взяли на его место Рэда Канциана - другого красавца, который вскоре стал одной из сильных составляющих группы, и без осечек перешли от успеха к триумфу. В этот период вновь стала объектом всеобщего внимания группа "Пинк Флойд" с их глубоким внутренним содержанием, но особенно с их спецэффектами. И "Пух", все же оставаясь привязанными к мелодичному итальянскому жанру, начали появляться на сцене с лучами лазера, цветными клубами дыма и с декорациями, не лишенными эффектов, чем покорили публику еще более широкую.

Риккардо Фольи же характеризовался всегда как экс-"Пух", экс-любовник Патти Право, всегда экс-чего-нибудь. "Это был ужасный период," - вспоминает сегодня певец и тосканский автор. "Мне казалось, что я живу в кошмаре, но я никогда не думал все бросить. Я знал, насколько публика ценила меня, любила как исполнителя, и я был уверен, что наступит день, когда я вновь покорю ее. Только я должен был снова начать с нуля." Именно это он и сделал, Джанкарло Лукариелло, продюсер группы, оставался рядом с ним. Он единственный еще верил в него и поощрял. Он помог ему преодолеть душевную травму из-за Патти и найти новое пространство как солисту. Вместе они предлагали новые песни студиям грамзаписи, которые, однако, в течение долгого времени отвергались.

Это продолжалось три мучительных года, прежде чем Фольи удалось заключить контракт и записать сингл в качестве сольного исполнителя - "Mondo", который действительно был удачей. Несмотря на то, что думали студии грамзаписи, Риккардо имел сильных сторонников среди своих поклонников, которые только и ждали возможности снова аплодировать ему. В то лето он побеждает на конкурсе "Фестиваль-бар" и вновь обретает спокойствие. Во время его работы над записью "Mondo" он принял решение увидеться с Вирджинией, которая тем временем, главным образом благодря обычной настойчивости Джанкарло Лукариелло, взяла себе сценическое имя Виола Валентино, чтобы попробовать себя в качестве певицы. Возвращение домой Риккардо все же отвлекло ее на некоторое время от этого решения, и Виола целиком посвятила себя ему. Они должны были привести в порядок свои финансы, бедственные после разрыва, и получить документ о браке, который, поженившись слишком молодыми и так быстро расставшись, им еще не удалось зарегистрировать.

Вирджиния или Виола, как отныне все ее называли, создала вокруг своего мужчины расслабленную атмосферу, приготавливая ему очень вкусные блюда и делая так, чтобы он чувствовал себя любимым, уважаемым, желанным. "Я всегда знала, что связь с Патти не будет продолжительной, - спокойно объясняла она журналистам, - я слишком хорошо понимаю Рики и знаю, что он предпочитает тихую жизнь хаосу, который хорош лишь как отдельное приключение." Конечно, найдется не много жен, умеющих держаться как она, и это потому, может быть, что с его возвращения домой Фольи не упускал ни одного случая, чтобы повторить, что он самый счастливый мужчина на земле, потому что женат на "Валентино", как он шутливо называет свою жену. В тот первый период их вновь совместной жизни они должны были прибегать к помощи обеих семей, чтобы выйти из бедственного положения, и проводили много времени в Ломбардии, для того чтобы вновь обрести себя и готовиться профессионально. Но когда к Фольи пришел успех, двое супругов стали задумываться об их будущем в поместье в Тоскане, которое певец мечтал иметь с детских лет.

 

Вторая карьера

После того как он вновь обрел веру в себя, - после первого успеха в качестве солиста, в следующем году Фольи записывает "Stella" и снова попадает в хит-парад. Импресарио опять оживились, и посыпались предложения выступлений - сольно и в представлениях. Тот глубокий и продолжительный кризис послужил Риккардо наказанием, причем наказанием самым сильным.

Кроме того, его жена, которая всегда работала в мире моды, убедила его отказаться от немного неряшливой одежды хиппи, чтобы превратиться в элегантного и утонченного мужчину. Не было больше парня, играющего в группе, и любовника агрессивной рок-звезды: теперь это артист, который ищет свое новое лицо. И после того как это произошло, новый Риккардо Фольи понравился сразу, как дочерям, так и их мамам, - старым и новым поклонникам.

Деньгами, заработанными благодаря выпуску дисков, и тем, что принес "Io ti porto via", для его любимой Мареммы, где опять жили его родители и брат, он внес большой аванс за приобретение пяти гектаров земли. Два диска "Che ne sai" и "Scene da un amore", которых было продано множество, завершили успешный год в красивом крестьянском доме со всеми удобствами, куда переселилась его семья. "Мои родители всегда обрабатывали землю. И только когда наступил сельскохозяйственный кризис, мой отец стал рабочим на заводе. Но для того, кто рождается крестьянином, тяга к посеву, к заботе о саде, удовольствие видеть, как растут и зреют плоды твоего тяжелого труда, - это то, что всегда остается в душе. Вот почему, чтобы вновь сделать их счастливыми, я хотел вложить то малое или то многое, что могла дать мне моя работа, в хорошую землю для ее возделывания. И потом, это также прекрасное убежище для меня и Вирджинии, когда стресс нашей работы становится невыносимым," - говорил певец, рассказывая о тех 5 га в тосканской деревне.

Его жена тем временем, поддержанная не только Лукариелло, но и мужем, решила сделать решительный шаг и войти в мир семи нот. Она, конечно, не ожидала провала, но когда первая композиция Виолы Валентино "Comprami" появилась в магазинах, молодая женщина превратилась в настоящую звезду. Ее грациозная манера двигаться, красота, опыт, полученный за прошлые годы перед объективами фотографов, помогли ей завоевать широкую публику, и тосканское поместье за короткое время превратилось в подобие земного рая. Однако, с другой стороны, двум певцам не удавалось хоть немного насладиться им. Турне, вечера, работа с фотографами, выступления, телевизионные съемки занимали у них семь дней в неделю, и только изредка Виоле и Риккардо удавалось взять пару дней отдыха, чтобы поехать проверить виноградник или усадьбу.

Между тем, Риккардо в 1980 году имел огромный успех с "Ti amo pero'", в 1981 победил на летнем конкурсе "Золотой парус" с "Malinconia". Это был его первый величайший сольный хит, благодаря ему он, наконец, нашел свое артистическое пространство, которое искал. Девушки сходили с ума, едва он появлялся на сцене, и ссорились из-за него, а его счет в банке возрастал.

После завоевания первой премии на "Золотом парусе", Риккардо нашел также в себе смелость открыто, без колебаний говорить о том, как он жил в те трудные годы. "Теперь я ясно вижу, как прошла моя история в "Пух". Не было, на самом деле, слишком больших неясностей, просто существовавшие в душе отрицательные черты вовлекали нас в споры по любому поводу. Если я должен быть откровенным: когда я замечал кризис, который не ожиданно наступал, я сразу же думал об уходе из группы, чтобы не вызывать столкновений или враждебности. Напротив, я не делал этого, потому что боялся принести вред моим друзьям. В конце концов, я немного вызывал интерес, был лицом "Пух" и не хотел, чтобы трудная работа, напряжение, надежды пропадали из-за бытовых размолвок. Тогда говорилось, что из-за Патти я бросил их, что она была "колдуньей", а я - маленьким беззащитным Красным Капуцином. На самом деле она всегда была девушкой очень слабой, и каждое решение, какое я принимал, было только моим. Так, когда у "Пух" вышли золотые диски, я подумал, что мне стоит уйти: они смогли бы продолжать жизнь на широкую ногу, потому что отныне были знамениты, и я бы больше не испытывал беспокойства."

Пощечины и захлопнутые перед лицом двери он вспоминает так: "Это тяжело - быть одному, но можно иметь практически все, что хочешь, и просыпаться днем, обнаруживая, что у тебя нет больше никакого долга: ни профессионального, ни финансового. Я должен был перенести столько унижений, сколько не все, думаю, смогли бы выдержать. Например, мне приходилось время от времени давать концерты в глухих местечках, и на тех выступлениях на сцене в центре писали крупными буквами: "экс-"Пух", а внизу, высотой с палец, - Риккардо Фольи. Чтобы после таких ситуаций продолжать идти вперед, у тебя должны быть сила духа и уверенность, что ты имеешь что-то внутри себя, о чем нужно сказать, и в конце концов наступает день, когда ты говоришь это. Я никогда не забуду тех немногих друзей, которые были рядом в эти годы: Лукариелло, музыкантов, искавших встреч со мной и поощрявших меня вновь открыть одну из тех дверей, что закрылись передо мной. И, разумеется, я не могу забыть, сколько сделала моя жена. С "Пух", даже если я и не терпел то, что они помнили все ошибки, я все же надеялся помириться. И этот новый успех помог мне восстановить дружеские отношения с ними. Я никогда не сделал бы этого в тот мрачный период моей жизни, потому что мне казалось, что я приду просить милостыню. Я могу сделать это сейчас, когда я вновь на плаву, и если я хочу встретиться с ними. то только ради дружбы."

Примирение действительно состоялось, особенно с помощью Роби Факкинетти, который всегда был связан крепкой дружбой с Фольи.

Для певца это был период особенно счастливый, что проявилось несколько месяцев спустя на фестивале Сан Ремо-82. В том году Риккардо представил на конкурсе очень актуальную для итальянцев песню, которая рассказывала о любви и ежедневных страданиях. Она называлась "Storie di tutti i giorni" и не только победила на великом фестивале, но и осталась на длительное время лидером по продаже.

Когда стали известны результаты голосования, Риккардо был в артистической, немного в волнении, потому что он из тех людей, которые постоянно терзают себя и никогда по-настоящему не расслабляются. Он все время считался со своей душой, она была его помощницей, и он говорил о чувствах и впечатлениях, приходящих к нему из ее глубины, но он знал по опыту, что несмотря на аплодисменты и симпатию, которую публика ему выражала, будет не так легко оказаться среди первых трех. Когда его друзья и помощники вместе с Виолой открыли дверь артистической и сказали ему: "Держись! Мгновенно приводи себя в порядок: ты должен выйти, чтобы вновь спеть свою песню", он посмотрел на них глазами, блестящими от слез, и произнес: "Я среди первых?"; Виола подошла к нему, поцеловала в губы и ответила: "Ты - первый, но для меня ты всегда был таким." Позже певец вспоминал, что в тот момент он увидел, как комната вдруг закружилась, и почувствовал в груди взрыв, как будто ему прострелили сердце. Ему с трудом удалось добраться до ожидающей его сцены - украшенной и праздничной, чтобы получить поздравления и заслуженные аплодисменты зрителей.

"Я никогда не забуду ту ночь", - часто говорит он, особенно когда у него маленькие неприятности. "Мне не только удалось вновь взойти на вершину, но и подняться гораздо выше, на что я и не надеялся," - признает он. В действительности, даже если на фестиваль певец едет всегда с надеждой победить, невозможно вычислить результат, зависящий от тысяч различных факторов, и Риккардо, который, чтобы выиграть летний песенный конкурс в предыдущем году, должен был трудиться до седьмого пота, оценил эту победу как самый лучший подарок, какой только жизнь могла ему дать. В ту волшебную ночь он забыл равнодушие, оскорбления, злость, которые родились там, но не произвели никакого значительного эффекта. На той сцене, во время того как снова звучала "Storie di tutti i giorni", он увидел себя и Вирджинию упаковывающими чемоданы, чтобы ехать в новый дом, где они собирались все начать сначала, и единственной вещью, которую они уносили, был сломанный стол для пинг-понга с продавленным матрасом. Это - все, что они имели в то время, - что служило им койкой несколько месяцев. Его жена за кулисами плакала от счастья, и как она призналась ему позже, тоже вспомнила тот безнадежный период их жизни.

Итак, 1982 год был для Фольи великолепным годом, и, чтобы сделать его еще более счастливым, он решает, что может быть, наконец, осуществлена их самая большая мечта - иметь сына. К сожалению, врачи не оставили им надежд, и супруги решили прибегнуть к усыновлению. Так, была одна девочка - с черными локонами и серыми глазами, которую они увидели в одном приюте уже давно. Теперь, когда Риккардо "имел в кармане" победу на Сан Ремо, в деньгах для хорошего воспитания малышки не могло быть недостатка. В дни, когда шел конкурс, он подчинился опасному круговороту. Он должен был участвовать во множестве концертов, телепередач, встреч с прессой. Это есть всегда - "наказание", но одновременно и премия для того, кто достиг желаемого результата, а для него, может, это было гораздо важнее, чем для других. Так, каждый раз в конце вечера или телезаписи он садился в машину и стремглав мчался в Милан к "своей девочке". Малышка была брошена матерью, едва родившись, и сейчас, в 4 года, чтобы удочерить ее, Фольи должен был разыскать женщину, которая могла быть уже мертвой. Только после проверки, что матери не было поблизости, и она не хотела заниматься малышкой, Виола и Риккардо смогли взять ее домой. Девочка, очаровательная и хрупкая, отныне привязала к себе новых родителей, но каждый день спрашивала: "Когда поедем домой?"

Юрист, нанятый Фольи, бился, чтобы найти семью малышки и документы, потому что мечта певцов сбылась. Однако, к сожалению, когда мать действительно была обнаружена, она снова вспомнила о своей девочке и захотела забрать ее. Она вновь вышла замуж в Германии за богатого мужчину и захотела взять с собой дочь, о которой не помнила до того времени. Никакие просьбы не помогли Вирджинии и Рики, и девочка навсегда ушла из их жизни. Эту травму было тяжело преодолеть для Риккардо, который даже год спустя, несмотря на настойчивость жены, не хотел больше возобновлять длинный и печальный путь усыновления из-за боязни повторения ужасных страданий. К счастью, профессиональный успех помог ему.

В том году он совершил продолжительное турне по Италии с новой группой, в котором, как в прежние времена, он вернулся к игре на бас-гитаре. От вечера к вечеру его ожидали невероятный триумф, аплодисменты, улыбки, симпатии. Девушки поклонялись ему, как раньше, когда ему было 20 лет, а Рики старался остаться верным своей жене, хотя на время и не разочаровывал их. Журналы публиковали его плакаты и мгновенно раскупались, на телевидении он стал постоянным гостем. Его успех, конечно, не уступал успеху старых товарищей, которые с каждым днем становились все более знаменитыми. И было одно обстоятельство, которое, может быть, делало более дорогим его триумф: его взлет не был связан с "Пух". Так, альбом "Compagnia", где Риккардо пел композиции известнейших авторов наряду со своими произведениями, вошел в число самых лучших, и весной 1983 года Фольи приехал на фестиваль Евровидения представителем от Италии, где спел "Per Lucia", написанную им самим в содружестве с Винченцо Спампинато и Маурицио Фабрицио.

По окончании этих полутора лет головокружительного успеха он, наконец, уединяется в своем доме в Тоскане. Он принимается ухаживать за растениями, подстригать их, присматривать за животными и особенно делать "свое вино". Некоторое время спустя он рассказывал друзьям: "Я никогда не был таким спокойным и довольным, как тогда. Помню, что у меня было необыкновенное ощущение хорошо выполненной работы: я заслужил отдых. Я из тех людей, кто начал работать с детских лет. Я могу наслаждаться, только если понимаю, что заслуживаю этого. И в то лето я чувствовал, что достоин успеха, хороших заработков, а также и каникул." С семьей, включающей и родителей Вирджинии, которые отныне жили лучшую часть года в тосканском поместье, со своими родителями и самыми близкими друзьями он катался на лошади, как настоящий землевладелец, гонял на мотоцикле, как самые бешеные парни, - вообщем, делал то, о чем всегда мечтал. Его жена, которая к тому времени записала несколько дисков, повторивших успех "Comprami", старалась по возможности быть рядом с ним, потому что она никогда еще не видела его смеющимся и поющим во все горло так, как тогда. "Думаю, что мы по-настоящему узнали и сильно полюбили друг друга именно летом 1983 года," - рассказывала Вирджиния. Призраки отныне были далеки, и даже лицо девочки, которая не смогла войти в их жизнь навсегда, было лишь приятным воспоминанием. Это возвращение оптимизма, это радостное наслаждение жизнью превратилось следующей зимой в диск "Torna a sorridere", который продемонстрировал душевное спокойствие нового Риккардо Фольи.

В профессиональной сфере 1985 год был годом равновесия и упрочения его широкой популярности. Действительно, диск, носивший в качестве названия просто год выпуска и содержавший такие песни как "Sulla buona strada", был итогом всего того, чему он научился в течение этих лет, в процессе ошибок и сделанных открытий. Диск нелегкий для написания, но соответствие продажи и одобрения высочайшее. В том году для нашего героя продолжалось волшебное обаяние успеха. Его радостное состояние возросло еще больше из-за того, что его жена, после того как пару раз в предыдущие годы попадала в финалистки Сан Ремо, стала еще и киноактрисой. Она сыграла вместе с Томасом Мильяном в фильме "Преступление на автостраде" режиссера Корбуччи, который попросил популярного актера воспроизвести на экране фигуру инспектора полиции Нико Джиральди, описанную Моннеццо; фильм побил рекорд по посещаемости. Виола Валентино справилась прекрасно, и это новое ее утверждение в мире искусства придало ей уверенности. которая рядом с таким знаменитым мужчиной, как Риккардо, не была прочной. И в тот же период Вирджиния-Виола вновь выдала признания в своих интервью, которые звучали приблизительно так: "Мой Рики - мужчина приятный снаружи и прекрасный внутри. К счастью, то, что у него в душе, знаю только я. Я - романтик, который живет в придуманном мире, в то время как он - фантазер, стоящий ногами на земле, - вот почему я ценю моего учителя, моего духовного гида." О многочисленных поклонницах, давно готовых на все за улыбку Риккардо, она говорит так: "Я неревнива, даже если иногда девушки объясняются ему в любви, т.е. могут быть опасными соперницами. К счастью, он всегда любезный и свободный для них, но только на словах и во время концертов; он никогда бы не воспользовался случаем. Он дает мне читать почту, и мы вместе ищем наилучший вариант ответа, чтобы не оскорбить их любовь, и факт соучастия в этой работе дает мне понять, что я - важнее всех. С одной стороны, они - его поклонницы - не ненавидят меня, но, может однако, очень хотели бы видеть меня исчезнувшей с лица земли", и потом она признается, что хотела бы иметь сына для коронации их любви, которая среди стольких кризисов продолжает оставаться сильной и глубокой. Эта любовь всегда дает ему необходимый заряд, чтобы хорошо делать то, к чему приступает, и в 1986 году она стала всем его миром.

 

Вновь начнем с нас

Укрывшись в своем тосканском поместье, как в монастыре, вместе с Вирджинией, отныне превратившейся в домашнюю хозяйку (по крайней мере, на тот период), с папой, мамой, братьями, невестками и кузинами Риккардо начал размышлять о своей жизни. Это необходимое занятие, когда существуют долгие периоды всеобщего восхваления, шумного успеха, какими были последние несколько лет у Фольи. Публика не отдает себе в этом отчета, и, к сожалению, иногда даже не понимает самих артистов. Но бесчисленные зрители, льстивые слова, заискивания друзей (фальшивых), тех, кто надеется урвать кусок с богатого банкета, могут уничтожить личность быстрее, чем неудача. И Риккардо хорошо знал это, учитывая, что он поднялся со дна пропасти примиренный, но сильнее и закаленнее, чем раньше. Так, чтобы избежать пьянства, сочувствий и рукоплесканий, он спрятался в своем эдеме и оставил вас надолго.

Каждый день Лукариелло звонил из Милана в надежде услышать от него, что "каникулы" закончены, но Риккардо вместо того, чтобы говорить о песнях, рассказывал ему, в каком состоянии находятся его 300 деревьев, подробно информировал о том, сколько центнеров винограда им удалось собрать и и сколько бутылок вина из него получилось. Он говорил ему о кобыле, родившей жеребенка, или о проделках своей обезьяны, которую певец обожает. Лукариелло пал духом, но не показывал вида. Дружба, которая их связывает с 20 лет, была превыше всего. Поэтому, продюсер бережно относился к состоянию души Артиста. В том числе и потому, что никогда не видел его таким спокойным, веселым, раскрепощенным, даже если он и не упоминал о песнях.

Но Фольи, напротив, думал о них; у него в голове было что-то особенное, и он не хотел говорить об этом до тех пор, пока не приведет в порядок свой замысел. Когда вечером ужасно уставшие он и Вирджиния встречались на большой поляне перед домом или же в крестьянской усадьбе, которая была наполнена ароматом душистых трав и фруктов, он брал гитару и начинал играть и петь что-нибудь, что сочинил в течение дня, во время работы. Терпеливая жена слушала его, но не побуждала к записи диска. Она понимала, что будет что-то очень-очень интересное, и Риккардо объявит об этом, только когда будет уверен в результате. Так прошла осень, затем зима 1986 года и весна 1987 года, и, наконец, в то время как под солнцем зрели фрукты на деревьях, Риккардо уехал в "специальную" командировку. Не сказав ничего никому, даже Вирджинии, он поехал к Роби Факкинетти с пленками, которые записал за те долгие месяцы. Материал выдающийся, искренний, выстраданный. Роби, который иногда записывал сольные диски, оставаясь членом "Пух", очень высоко отозвался о песнях Риккардо и помог ему встретиться с остальными участниками группы. Мечтой Фольи было вновь обрести, хотя бы на время, старых друзей, вычеркнуть из памяти былые разлады, по-настоящему убедиться, насколько время излечивает обиды.

Его приняли как блудного сына и одобрили предложение спеть вместе с ним, как 15 лет назад, песню "I giorni cantati" - сильное произведение альбома "Le infinite vie del cuore". Его название символично. "Это были дни по-настоящему прекрасные, - вспоминает сегодня Риккардо, рассказывая о записи песни, - мне казалось, что я вновь стал молодым. "Пух" - исключительные музыканты, но главное, это люди, которых я люблю, они составляют часть моей жизни. И вновь встречаться с ними в студии, чтобы репетировать, играть, петь, как в 20 лет, казалось мне чудом." "Пух", хоть и подчеркивали, что это случайное сотрудничество, также понимали: несмотря на периоды их расставания, в глубине души, в сердце дружба была жива всегда.

Альбом встретил, как все знают, большой отклик как у публики, так и у критики. В нем была важна душа, при том, что не ощущалось озноба, пробегающего вдоль спины, во время того как Риккардо говорил о безграничном сердце. Журналистам он объяснял так этот альбом: "Когда "Пух" закрыли передо мной дверь из-за Патти Право, я отчаялся. Это продолжалось до тех пор, пока однажды я не пришел к выводу, что передо мной - двери, закрытые на железную проволоку. Я вновь начал с нуля, один, и я гордился этим, однако, я никогда не испытывал неприязни к моим старым друзьям и товарищам за то, что они прогнали меня. В общем, у меня было даже больше возможности для самовыражения. И, чтобы показать, что в жизни существуют чувства сильные, ценные, важные, такие как дружба, - что-то, что я сравниваю с удовольствием в любви, я решил вновь объединиться с ними и записать песню. Когда происходит разрыв отношений: с женщиной или с другом, понимаешь мотивы, которые связывают тебя с этим человеком. И хотя дороги разошлись, иногда эти доводы остаются в силе навсегда."

"Пух" тоже признали, что имели сильное желание вернуться в то музыкальное время - такое увлекательное, а также снова вместе предстать перед публикой, которая любит их всех без исключения. Этим диском Фольи открыл, следовательно, свою "третью карьеру", более зрелую. Ему не нужно было больше ни самоутверждаться как певцу, ни преодолевать всевозможные препятствия. Он должен был только петь о том, что имел в сердце, для публики, которая каждый раз сбегается на его концерты и показывает ему свою любовь, напевая вместе с ним все: от его старых песен, таких как "Piccola Ketty" - его первый хит, и до "Storie di tutti i giorni" - произведения, которое произвело бы его в ранг звезды и 10 лет спустя. Успех, достигнутый выходом альбома, и турне, которое последовало затем, подтвердили Фольи, что теперь он может летать в безоблачном небе высоко и спокойно. Но артист на этом не остановился. Напротив, он продолжил совершенствовать внутри себя самого поэзию, которой можно было бы рассказать о чувствах людей.

Вот почему в 1988 году вышел "Amore di guerra" - диск, как говорит Риккардо, посвященный женщинам. "С годами я понял, что женщины с большим вниманием слушают мои диски, - объясняет он, - и женщины имеют более сильную восприимчивость, ту, что двигает вперед мир. Без усилий женщин мы - мужчины - останемся позади, они вынуждены думать о нас и прощать нас. И это прекрасно, важно, когда это им удается сделать через любовь." Фольи признал, что не верит в любовь всегда идеальную. Сам он за годы жизни понял, что любить - это ежедневное завоевание, это мир, который приходит после множества маленьких войн. И особенно любовь велика, когда она рождается в моменты отчаяния.

Поэтому, есть в этом альбоме одна песня, написанная для его жены - Вирджинии, он обращается к ней в "Se ti perdessi ancora" - ясном намеке на времена, когда он бросил ее из-за Патти Право. Фольи хотел внести ее имя не только в эту песню, но и в другие, он рассказывает о всех трудностях, которые ему пришлось преодолеть в семейной жизни, и они такие же , с какими встречаются все, кто любит. Из-за излишней скромности он не поставил свою подпись ни под одной из песен, как было с Г.Морро и М.Фабрицио, несмотря на то, что все они родились с его собственных слов и набросков. Этот альбом включает в себя также одну из песен очень трудных, прекрасно исполненную тосканским певцом. Речь идет о "I tuoi mille anni"; это проповедь, мистическая песня, которую Риккардо захотел записать, потому что: "Я не хожу в церковь каждым утром, но я - человек веры. Я убежден, что все мы, когда встречаем трудности в жизни, просим помощи у Бога, который является чем-то наиболее важным для нас. Мы инстинктивно смотрим туда, за вершины деревьев, в голубую вышину и чувствуем себя маленькими, слабыми и безнадежно одинокими. Вот почему мы обращаемся к кому-то, кто может дать нам почувствовать, что мы не такие покинутые в нас самих."

Эта песня дала Фольи абсолютно новое вокальное пространство.

"Грустно, когда в течение жизни убеждаешься, что все прекрасное, необыкновенное продолжается какие-то мгновения. Для того, кто занимается тем же, чем я, это открытие почти ежедневное. У меня это происходило по крайней мере три или четыре раза: прикасаешься к величайшей удаче и потом видишь, как она выскользает из рук. И невозможно для такого типа людей как я, даже если сегодня, в общем, я мог бы жить без проблем, все время заглядывать вперед. Если ты по-настоящему любишь свое дело, то постоянно находишься в поиске новых форм." Так во время одного интервью объяснил Фольи, когда ему сказали, что его диск достигает колоссального уровня по продаже. Для него это постоянный стимул к борьбе, в которой он стремится победить, но только с безукоризненным соблюдением правил. Вот почему на фестивале Сан Ремо-89 после трех лет отсутствия он вновь появился в числе конкурсантов. Песня называлась "Non finisce cosi'" - фраза почти пророческая, которая дает понять, что наш друг несовсем доволен тем, чего он достиг. Произошла смена фирмы грамзаписи: после многих лет работы на CGD он перешел на CBS, где встретил новых сотрудников, новых товарищей по творческому пути и нашел новые стимулы для того, чтобы творить и бороться. "Я, искренне, очень доволен моей работой, но и испытываю некоторое свойственное мне беспокойство, которое толкает меня на поиски новых форм," - говорит он тем, кто спрашивает его, как же он решил рисковать вновь. Несомненно, это одно из того, что придает уверенность: хотя сейчас в своем доме в Маремме он носит "хвостик" и одевается в джинсы и рубашки в клетку, на сцене он предстает всегда в образе утонченного и элегантного парня, причесанного и аккуратного в одежде. Образ, который, как мы знаем, он сделал своей судьбой в эти последние годы. Голос и песни сочетаются в его репертуаре: они романтичные, выстраданные, глубокие. Но, собственно, из-за того, что он хочет постоянно подвергаться испытанию, на следующий же день после финала фестиваля выходит его альбом, названный так же - "Non finisce cosi'", в котором собраны только "трудные песни".

"Я намеренно не захотел включить наиболее известные произведения, потому что меня просят исполнить их на концертах: было бы слишком легко продать диск, который заранее является желанным. Нет, в этой работе я хотел собрать песни менее известные или те, что имели более трудную судьбу в последние годы. Это песни моей зрелости как артиста, а, может, и как человека, т.к. я - на пороге сорокалетия. Но они также из тех песен, что могут дать новое пространство Риккардо Фольи." Конечно, речь не идет о каких-то решительных действиях, потому что, несмотря на безграничную любовь, предметом которой он является, и незначительное изменение может быть опасным. Но Риккардо при этих словах улыбается. Он не хочет больше ложиться спать вечером, мучаясь среди простыней от мыслей о миллионах проданных дисков, о контрактах, о тысячах писем, которые приходят каждый день с пожеланиями удачи, - теперь же это время исключительно для сочинения мелодии, особенно легко запоминающейся, или фразы о романтической любви.

Результат этой его необходимости бросать вызов судьбе - на глазах у всех: постоянное пребывание его дисков среди лучших и его песен в еженедельных хит-парадах. Превосходные отзывы в прессе, ценимые постоянными поклонниками и даже теми, кто до сих пор не следил за его творчеством с особым вниманием.

"Землевладелец" улыбается: итак, победа, и некоторое время Риккардо Фольи сможет спать спокойно, но только до тех пор, пока не решит преодолеть другое испытание. Потому что, как говорил Эдуардо де Филлипо, "экзамены не кончаются никогда". И Риккардо Фольи - один из тех, кто это знает очень хорошо.

 

Конец

О. Госткина